Русская премия

Русская премия вместо Киева ушла в Берлин

22.04.2015 г. Россия сегодня

Дмитрий Косырев

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА «Россия сегодня»

Открытия в этом году есть. Открытия писателей и поэтов, пишущих на русском языке и живущих за пределами России. Русский мир не просто существует, он прекрасен: такой вывод можно сделать по итогам очередного присуждения «Русской премии» в Москве вечером во вторник.

Давид против Голиафа

Была, в финальной части этого ежегодного конкурса, интрига. По той номинации, где проза. Нечто вроде битвы Давида с Голиафом; если помните, Голиаф был великаном, и черта с два маленький юноша Давид бы его победил, если бы не праща. И вот столкнулись два романа, опять же большой и маленький (даже скорее повесть). Живущий в Германии Алексей Макушинский с его «Пароходом в Аргентину» и Максим Матковский из Киева, «Попугай в медвежьей берлоге».

Ну как же можно победить Макушинского. Не просто зрелый человек, а с блестящей биографией: преподаватель славистики в германских университетах, докторская диссертация в католическом университете, книги стихов, романы («Пароход» не первый). Если кому-то интересно, вдобавок ко всему на самом деле он Рыбаков, сын Анатолия Рыбакова («Кортик», «Дети Арбата»).

 

И роман его великанский. Набоковски сложный по стилю, населенный множеством героев, запутанные биографии, архитектура, поход Юденича на Петроград, эмиграция русских в Аргентину… Если вы любите романы в виде громадных глыб (в стиле Льва Толстого и Солженицына), то вот вам, пожалуйста, еще одна.

Однако глыбу сделать — с нашими-то литературными традициями — не так сложно, как нечто иное. Книгу воздушной, летящей легкости, книгу-дразнилку, книгу-сказку. А это и есть «Попугай в медвежьей берлоге». Вот вы такую книгу попробуйте написать.

Конечно, я с самого начала интриги сочувствовал «Попугаю» (кстати, он был представлен в рукописи, у нас, кажется, не напечатан). И политика тут ни при чем. Матковский в нынешней российско-украинской размолвке не участвует, нейтрален, работает сценаристом на киевском телевидении, известен, пишет рассказы, у нас получил в прошлом году премию «Дебют» за того же «Попугайчика». Да, еще — ему 31 год.

«Русская премия», которую дает Президентский центр Бориса Ельцина, это все-таки не политика, хотя всем хочется ее в виде таковой представлять. И это даже не обязательно поддержка (в смысле — материальная) соотечественников из мира литературы, забытых вдали от России. Это премия литературе. Русской, то есть написанной на русском языке, неважно кем (поэт, живущий в Нью-Йорке казах Бахыт Кенжеев, например, уже второй раз получает эту премию).

Но если вам очень хочется притянуть «Попугая» к сегодняшней политике, то сколько угодно. Первая половина книги — о жуткой, унизительной, нищей жизни преподавателя элитного КИМО (института международных отношений), которому разъезжающая на внедорожнике его студентка даже пытается дать денег… В общем, если вы хотите убедиться, что Украина (до несчастья) ничем не отличалась, да и не отличается от России, только другой, 90-х годов — что Украину угораздило стать альтернативной Россией из параллельного и жуткого мира — то читайте Матковского, все увидите. Хотя это не новая мысль.

Но книга-то о другом. О гражданской войне в Сирии, вообще-то. И, главное, о том, как победить сидящего в юном человеке демона (извините, ифрита).

Но это, напомним, литература. Поэтому неважно, о чем книга, важно — как она сделана.

Повесть о настоящем человеке

Никогда не надо сравнивать «нового» писателя с классиками, чтобы объяснить, на кого он похож. Но все настоящие критики это с унылой неизбежностью делают, утверждая, что читателю так проще. А раз проще, то давайте и мы попробуем.

Булгаков, конечно, раз уж писатель из Киева (воздух у них там такой, что ли?). Эта обманчивая фельетонная легкость, которой наши словесные монументалисты стесняются, да и не могут они ее достичь. Это ехидство, нескончаемая игра, фантастические эпизоды — воскрешение человека, появление чудовищного насекомого… Умелая игра, заметим; можно, оказывается, и так, через жуткую сказку, описать наползающий на страну конец всему. Да-да, на Сирию, а не Украину.

Легкость стиля… Вроде бы и просто: «Так отчего же пьянчугам не сидится дома, не спится им почему?». Чуть переставил слова — и вот уже звучит какая-то струна в вашей душе. Или вот, посмотрите:

«Из этой ночи, и этой агрессивной, бурлящей реки, и идущего меня, и пальм, и песка можно было бы сделать маленький такой хрустальный сувенирный шарик, потрясёшь его, и внутри процессы происходят: блёстки кружатся, колёсики светятся, звёздочки перемигиваются.

Сердца замирают».

Вот этот абзац перед последней фразой — пустяк ведь. А убери его… Вот что значит быть писателем.

Самое интересное в книге — герой, которого автор дерзко называет своим именем, Максимом Матковским. В нашей литературе, до сих пор отбивающей ритуальные поклоны «маленькому человеку», «бедным людям» (которые якобы должны быть носителями лучших качеств, что жизнью никак не подтверждается), герой Матковского — не вполне типичный гость. Одно дело будить сострадание к униженным и оскорбленным, другое дело — если герой на самом-то деле никак не маленький. Человек, который учит арабов тонкостям литературного арабского языка — это, в любом обществе, элита из элит (деньги и дурак может заработать, а вот арабский язык…). Легко, думаете, быть блестящим и лучшим?

И вот этот герой, которого жизнь (точнее, люди) топчут на каждом шагу, исходит истерикой по поводу собственной неадекватности, ядовито шутит, ненавидит себя и весь мир… А это у нас что? Сэлинджер, «Над пропастью во ржи». Но у Сэлинджера герой не пытается «делать себя». А этот — пристает к людям в самых диких ситуациях с диким вопросом: «Как стать таким, как вы?». И еще спрашивает, уже молча — «способен ли ты взрастить танцующую звезду внутри себя?».

И только в последней строчке герой возрождается к жизни, практически возвращается с того света (речь о войне в Сирии, напомним еще раз), и демон вечной униженности из него уходит. А это уже Киплинг: «и тогда ты будешь мужчиной, мой сын».

Да, как вы уже поняли из заголовка, «золото» по номинации «проза» на Русской премии получил все-таки Макушинский, куда уж победить этого Голиафа. Матковский — третий, он неожиданно «пропустил» на второе место — а уж оно-то было явно гарантировано — Александра Мильштейна, тоже из Германии. Жаль.

07.12.2017
Рецензия Андрея Кузечкина на книгу Александра Гадоля
подробнее…

15.11.2017
Интервью с Михаилом Гиголашвили
подробнее…

13.11.2017
Татьяна Дагович о книге Александра Гадоля «Режиссёр. Инструкция освобождения»
подробнее…

25.10.2017
Лиза Хейден о книге Александра Гадоля «Режиссёр: инструкция освобождения» (М.: Эксмо – 2017)
подробнее…

14.03.2017
Антропология тюрьмы, свободы и страны
подробнее…

23.01.2017
Ольга Бугославская. УГРОЗА ЦУНАМИ. О книге: Валерий Бочков. Коронация Зверя
подробнее…

18.01.2017
Александр Кабанов: «Любовь — это зрада и перемога»
подробнее…

18.01.2017
Киевский литературный критик Юрий Володарский — о дерусификации Украины, проспекте Бандеры и писателях Донбасса
подробнее…

16.01.2017
Что почитать из лауреатов Премии Э. Хемингуэя?
подробнее…

15.12.2016
Илья ОДЕГОВ: «ЧИТАЛ ВСЁ, ДО ЧЕГО ДОТЯГИВАЛСЯ»
подробнее…

« следующая | предыдущая »

Официальный партнер «Русской премии»

Центр Ельцина

Информационные партнеры

Литературное Радио

Онлайн школа писательского мастерства

REGNUM