Русская премия

«Русская премия» тянется к жизни

03.03.2012 г. Голос России

О главной «отметине» нового сезона литературного конкурса «Русская премия» рассказал председатель жюри — главный редактор журнала «Знамя» Сергей Чупринин

Гость в студии «Голоса России» - главный редактор журнала «Знамя», председатель жюри международного литературного конкурса «Русская премия» Сергей Иванович Чупринин. 

Интервью ведет Елена Карпова.

Карпова: Гость нашей студии — главный редактор журнала «Знамя», председатель жюри международного литературного конкурса «Русская премия» Сергей Иванович Чупринин.
Оглашен длинный список номинантов на «Русскую премию». Конкурс учрежден в 2005 году, и одним из его создателей был Чингиз Торекулович Айтматов. Участвовать в конкурсе могут поэты и писатели, пишущие на русском языке за пределами России. Сергей Иванович, что вы можете сказать о работах нынешнего сезона?

Чупринин: Я сначала скажу несколько слов об истории премии. Это поможет определиться и с выбором кандидатов на соискание главных призов. Премия возникла семь лет назад, и она развивалась. Вначале это была премия, которой отмечались писатели Средней Азии и Закавказья.
Затем она была расширена до пределов всего постсоветского пространства, бывшего СССР, и, наконец, с 2010 года эта премия вручается писателям вне зависимости от того, в какой стране они живут. Это может быть Мозамбик, Германия, Казахстан, Украина, Молдова.

Это сугубо географическое расширение повлияло на изменение внутреннего содержания премии. Как вы понимаете, выбор между пишущими по-русски литераторами Закавказья и Средней Азии — это одно, а выбор во всем мире, в масштабах всей планеты — это совсем другое, поэтому и произведения с каждым годом, которые поступают на конкурс, которые входят в лонг-лист или в короткий список, становятся все более и более заметными.

Среди авторов, участвующих в конкурсе, и среди тех, кто получает главные премии, все больше литераторов с крупным литературным именем, известным русскочитающей аудитории во всех странах мира. В этом году на конкурс поступило 549 заявок от писателей из сорока стран мира. Это огромное количество.
Разумеется, ни я, ни другие члены жюри не читали 549 произведений. Здесь, как и во многих других больших премиях, есть институт экспертов, который предварительно знакомится и предлагает нашему вниманию уже какой-то более узкий состав произведений, которые действительно являются литературой и отвечают необходимым критериям премии. То есть эти произведения должны быть написаны и опубликованы на протяжении 2011 года и соответствовать жанрам и стилям, которые поддерживает премия.

Карпова: Мы следим за развитием «Русской премии» с момента ее создания. Каждый год появляются помимо известных имен, которые знают русскоязычные читатели, новые имена, которые открывает «Русская премия». Кого бы вы могли отметить среди них в этом году?

Чупринин: Во-первых, какие-то фигуры уже были замечены «Русской премией». Скажем, в этом году в лонг-лист опять вошел Сухбат Афлатуни. Под таким экзотическим псевдонимом пишет Евгений Абдуллаев, живущий в Ташкенте. Он уже становился лауреатом «Русской премии» в первом сезоне. Сейчас он снова прислал свои произведения и снова попал в этот список.

Скажем, в прошлом году второе место в конкурсе «Крупная проза» писатель получил Владимир Рафиенко из Донецка, Украина. В этом году он представил свою новую повесть, и эта повесть оказалась в лонг-листе премии. Скажем, с живым удовольствием я увидел в этом списке, я проголосовал за Заира Асима (коллеги поддержали молодого совсем человека, ему примерно 25 лет). Это тоже псевдоним, его фамилия Асимов, этой молодой уйгур, который живет в Казахстане и пишет на русском языке.

Я с ним познакомился еще на семинаре молодых писателей в Липках. Там ежегодно проводится форум молодых писателей России. Он произвел на меня впечатление своей одаренностью, его стихи появились в журнале «Знамя», в других местах. Теперь он прислал свою рукопись, очень интересную. Я рад, что он появился.

Карпова: Вы сказали, что это молодой автор. А есть ли возрастное ограничение для тех, кто подает свои произведения на конкурс?

Чупринин: Никаких возрастных ограничений нет. Нет ограничений ни по возрасту, ни по национальности, ни по месту проживания. Единственным критерием является русский язык, на котором написано произведение. Довольно часто обсуждается вопрос, что такое русская литература?
Русская литература — это та, которая написана на русском языке. Вот простой ответ. Скажем, Набоков был русским писателем, когда он писал и печатал свои романы, написанные по-русски, а потом стал американским писателем, который написал «Лолиту» и другие вещи.

Карпова: Когда он перешел на английский?
Чупринин: Да, конечно.
Карпова: Совершенно с вами согласна. Собственно, наблюдается очень интересная тенденция. На российские конкурсы, которые не являются сугубо международными и направленными на зарубежную аудиторию, такие как «Большая книга» и многие другие, часто в длинные и короткие списки номинантов попадают авторы, живущие за рубежом.
Совсем недавно был конкурс имени Белкина на лучшую повесть. Награжден был наш соотечественник Алексей Козлачков из Германии. Вот пример того, что наши соотечественники, которые волею судеб оказываются за пределами России, активно участвуют в литературном процессе.
Может быть, эта литература немножко отличается от той литературы, которая создается внутри России? Что можно сказать о русской литературе, написанной нашими соотечественниками за рубежом? 

Чупринин: Прежде всего, я хотел бы сказать, что когда я говорил об изменении содержания внутреннего наполнения премии, то эта премия была задумана достаточно профильной, захватывающей сравнительно узкий сектор книг, написанных на русском языке, может быть, даже региональный — Средняя Азия и Закавказье.
Затем с движением во времени премия стала международной литературной премией, но такой же крупной и значительной, как «Большая книга», как «Букеровская премия», как Премия Ивана Петровича Белкина за русскую повесть. Для них тоже не важно, где живет писатель — в Тамбове, в Орле, в Торонто или в Бишкеке. Правда и русский язык движутся без виз.
У меня есть шутка: то, на что евреям потребовалось 2000 лет, то, на что китайцам потребовалось 200 лет, жители бывшего СССР сделали за 20 лет — они расселились по всей планете. В списке нашей премии вы увидите совсем экзотические страны — например, Мозамбик. Кто бы подумал, что ветер занесет туда русскую писательницу.
Я очень рад, что писатели, которые присылают свои произведения на конкурс «Русской премии» и получают награды, участвуют и в других конкурсах. Скажем, я рад за Алексея Козлачкова. Журнал «Знамя» как раз опубликовал его повесть «Запах искусственной свежести». Это чрезвычайно интересная вещь о войне в Афганистане с острым этническим конфликтом, с очень интересным сюжетным разрешением этого конфликта.
Я был в твердой уверенности, что я не знаком с автором. Затем, когда он появился в редакции, приехал на церемонию вручения, оказалось, что 25 лет назад он был моим студентом в Литературном институте и тогда писал стихи.
С тех пор стихов он не пишет, но он оказался очень перспективным и одаренным человеком в области прозы. Я предполагаю и надеюсь, что многие авторы, попавшие в лонг-лист, и те, кто пока еще не вошел в него… Мы ведь понимаем, что у нас более 500 произведений, и среди них есть и заметные. Но кому-то не хватило одного балла, кому-то — двух баллов для того, чтобы проникнуть в этот уже отобранный список кандидатов. 

Карпова: Кстати, автор может подать на конкурс свою рукопись или уже опубликованное произведение сам, или это должен сделать его издатель, или его должен кто-то порекомендовать?
Чупринин: Возможны варианты. Возможны и предложения издательства, и предложения и рекомендации кого-то из уважаемых литературных работников, но автор может и сам подать свое произведение. Принимаются и рукописи, и уже опубликованные работы. Причем мы как члены жюри в данном случае никакого различения между рукописями и уже опубликованными книгами не делаем — нам все равно, было бы качество.
Наша премия в известной степени вначале была, скорее, грантами, которые выдаются людям в иногда очень трудных условиях сохраняющим веру в русский язык, в возможности русской литературы. Вообразите себе, писать по-русски где-нибудь в Ашхабаде или в Душанбе часто бывает необыкновенно трудно.

Карпова: Безусловно, тем более находясь вне языковой среды.
Чупринин: И там не издают русские книжки, Москва далеко, иногда в нее трудно попасть и проникнуть. Будем откровенны, часто поддерживались, скорее, добрые намерения, чем реальный художественный результат. Сейчас эта премия сугубо литературная, нам все равно, где живет писатель, нам все равно, трудно ему или он вполне благоденствует — важно то, что у него получилось, важен конкретный текст.

Карпова: Я очень рада, что есть демократическое начало по поводу участия, что автор может себя выдвинуть сам. Не все премии, не все конкурсы предоставляют такие условия.
Я считаю, что очень благородно в наше время поощрять людей хотя бы за то, что они делают, и давать им шанс. Тем более радует еще то, что люди возвращаются в премию, то есть человек уже участвовал и хочет вновь проявить себя именно в этом конкурсе. Мне кажется, это хорошее, доброе начинание.
Я посмотрела список номинантов, действительно в этом году среди них есть люди, которых мы уже знаем, и о которых мы тоже говорили. Например, Грузия, Николай Свентицкий. Он номинирован за многолетнюю культурно-просветительскую деятельность, углубление двусторонних культурных связей между Грузией и Россией, а также организацию проведения ежегодного русско-грузинского поэтического фестиваля. Мы тоже говорили об этом фестивале в наших передачах. И мне кажется, это очень интересный форум. Многие его участники являются участниками конкурса «Русская премия».

ЧупрининИ даже члены жюри. Я был на этом фестивале дважды, сохранил о нем самые теплые воспоминания. Здесь надо сказать, что сейчас фестивальный период развития русской литературы, потому что буквально каждый месяц, может быть, даже каждую неделю где-нибудь проходит какой-то литературный фестиваль, форум, конференция. И в России, и в особенности за ее пределами собираются и профессиональные, и непрофессиональные литераторы.
Таких конкурсов особенно много за рубежом. Они вручают свои награды, иногда очень экзотические. Есть конкурс «Эмигрантская лира» в Брюсселе, там главной наградой является золотая фигурка — символ Брюсселя «Писающий мальчик».

Это люди часто со скромным литературным дарованием, которые, может быть, и не сумели бы получить какую-то награду на конкурсе «Русской премии». Тем не менее мне кажется чрезвычайно важным, что эти люди существуют, что они по-прежнему верят в русский язык и хотят писать на нем. И именно эти люди как раз и выполняют огромную работу по продвижению и закреплению русской культуры во всем мире.
Именно они создают литературные журналы и альманахи, хлопочут о том, чтобы в Риме или в Аддис-Абебе, или где-то еще поставили памятник Пушкину, другим русским писателям. Именно они переходят в русские школы, если такие существуют, или в церкви и синагоги, где собираются люди, говорящие по-русски, думающие о России, русском языке и литературе. Вот такая скромная, не всегда заметная деятельность, мне кажется, необыкновенно важна.
Но для такого рода деятельности, чтобы она была эффективна, нужны хорошие организаторы. И вот Николай Николаевич Свентицкий действительно отличный организатор. Его фестиваль, на котором собираются литераторы из самых разных стран мира, мне кажется одним из важнейших событий культурной жизни самой Грузии, потому что встречи с читателями проходят в Тбилиси, в Батуми и в других городах этой страны, отношения с которой сейчас так осложнены. 

Карпова: Да, действительно, подобные примеры радуют и заставляют как-то проявить свое участие и поддержку.
Чупринин: "Русская премия", разумеется, не может сделать все для поддержки русской культуры за пределами Российской Федерации. Но она может указать на ярких достойных литераторов, находящихся теперь вне России, поддержать новые тренды, движения и тенденции в этой русскоязычной культуре. Это очень важно.
Я хотел бы еще сказать о том, что я четвертый год руковожу «Русской премией», и каждый раз она отражает то, что происходит в литературе в целом. Каждый год картинка меняется.
Например, сейчас был подготовлен пресс-релиз к оглашению длинного списка, там высказались несколько членов жюри, они не сговаривались между собой. Но когда я его прочел, я увидел, что мы примерно одинаково оценили тренд сезона, его главное отличие, главную «отметину» этого сезона.

Это установка на такой артистизм, такое искусство для искусства. Многие произведения, которые я читал, которые вошли или не вошли в длинный список, это такая самозабвенная языковая игра.
В этих произведениях много искусства, а может быть, много искусственного, но чрезвычайно мало жизни. И это интересно, что литература, которая всегда отражала реальность, действительность, какие-то социальные проблемы и конфликты, сейчас стала, как сказала одна из членов жюри, страдать дальтонизмом, перестала различать цвета в жизни, которая окружает авторов.
Художник самозабвенно поет о содержании своего собственного внутреннего мира, а мир внешний оказывается за пределами. Поэтому, когда я ставил свои оценки, я поймал себя на том, что более высокие баллы я ставлю произведениям, в которых содержатся какие-то новые сведения о жизни.

Карпова: То есть вы приветствуете реализм или какие-то его проявления?
Чупринин: Не обязательно реализм. Произведения могут быть представлены и в нереалистических формах — экспрессионистских, сюрреалистических, постмодернистских. Но это те произведения, авторы которых хотят сказать читателю что-то важное о жизни, а не просто продемонстрировать свое умелое владение литературной техникой. 

Карпова: В русской литературе, собственно, это не ново. Поэты чистого искусства появились уже давным-давно.
Чупринин: Да, конечно, это вечная коллизия — искусство для литературы и искусство для жизни. Но существует еще один аспект этой проблемы. Есть еще такая коллизия — литература для читателей или литература, обращенная автором к самому себе, просто его самоанализ.
И надо сказать, что если бы произведения, представленные на конкурс, по большей части были бы такие реалистические и рассказывали о социальных конфликтах сегодняшнего дня, я бы поддерживал произведения артистические, художественные, возносящиеся над нашей скучной реальностью в мир фантазии и вымысла.
То есть всегда важно, мне кажется, поддерживать и отмечать то, что идет поперек течения, поперек общего процесса. Еще классики говорили, что усилие преодоления моды, а это тоже своего рода мода, необыкновенно важно. Это часть безумцев, которые навеют человечеству сон золотой, но когда все его навевают, хочется чего-то ясного, внятного и существенного. 

Карпова: Я думаю, что те смельчаки, кто отважится в следующем сезоне подать свое произведение на литературный конкурс «Русская премия» вас услышали. Теперь они знают, каковы вкусы председателя жюри «Русской премии», и, я думаю, сделают соответствующие выводы.
Чупринин: Вкус у меня простой. Собственно говоря, читаешь книгу не только для того, чтобы она тебя нежно гладила, а чтобы она тебя удивила, поразила, произвела на тебя впечатление.
Карпова: Ну что ж, я желаю нашим литераторам, живущим за пределами России, пишущим по-русски, удивить жюри «Русской премии» в следующем сезоне. Творческих успехов! А вам, Сергей Иванович, новых открытий, новых имен и всего самого доброго.

07.12.2017
Рецензия Андрея Кузечкина на книгу Александра Гадоля
подробнее…

15.11.2017
Интервью с Михаилом Гиголашвили
подробнее…

13.11.2017
Татьяна Дагович о книге Александра Гадоля «Режиссёр. Инструкция освобождения»
подробнее…

25.10.2017
Лиза Хейден о книге Александра Гадоля «Режиссёр: инструкция освобождения» (М.: Эксмо – 2017)
подробнее…

14.03.2017
Антропология тюрьмы, свободы и страны
подробнее…

23.01.2017
Ольга Бугославская. УГРОЗА ЦУНАМИ. О книге: Валерий Бочков. Коронация Зверя
подробнее…

18.01.2017
Александр Кабанов: «Любовь — это зрада и перемога»
подробнее…

18.01.2017
Киевский литературный критик Юрий Володарский — о дерусификации Украины, проспекте Бандеры и писателях Донбасса
подробнее…

16.01.2017
Что почитать из лауреатов Премии Э. Хемингуэя?
подробнее…

15.12.2016
Илья ОДЕГОВ: «ЧИТАЛ ВСЁ, ДО ЧЕГО ДОТЯГИВАЛСЯ»
подробнее…

« следующая | предыдущая »

Официальный партнер «Русской премии»

Центр Ельцина

Информационные партнеры

Литературное Радио

Онлайн школа писательского мастерства

REGNUM