Русская премия

После империи

06.04.2007 г. Ведомости. Пятница

Автор: Майя Кучерская

«Русская премия» напоминает нам о писателях, которые живут за пределами России, но думают и пишут по-русски

В театре «Эрмитаж» 9 апреля будут награждать лауреатов «Русской премии» — авторов из СНГ и Прибалтики, пишущих по-русски.

ЗАЧЕМ?

«Я поняла, что совершенно себе не представляю, что происходит с русскоязычной литературой в постсоветском пространстве, — рассказывает автор идеи и руководитель проекта Татьяна Восковская. — Есть Чингиз Айтматов, из молодого поколения Гаррос-Евдокимов из Риги. И это все. Но ведь русскоязычные авторы никуда не исчезли. Мне показалось важным поддержать их — тех, кто остался за пределами России в пределах русского языка, и вместе с тем понять, что с ними происходит».

Итак, задача премии не только литературная, но и общественная — вывести из изоляции русскоязычных писателей и поэтов. «Смысл этой премии почти гринписовский: спасти то, что еще шевелится, а там видно будет», — шутит поэт Глеб Шульпяков, входящий в жюри.

«Это премия идеологическая и постимперская, — замечает член жюри премии Александр Архангельский, — поскольку языковое родство она ставит выше исторических конфликтов, национальных противоречий. Но британского „Букера“, который тоже был создан после распада империи, из „Русской премии“, конечно, не получится. Хотя бы потому, что Российская империя никогда не была империей колониальной. Она просто подгребала территории под себя, и местные национальные культуры либо оставались локальными, либо переходили на русский язык».

Авторы, с которыми мы говорили, называли родными сразу два языка: русский — и узбекский, татарский, киргизский. Но все признавались, что думают именно по-русски.

ДОМ БЕЗ КУЛЬТУРЫ

Дома большинство из них чувствуют себя неуютно. «Как кыргыз, я должен был бы писать по-кыргызски, а как русскоязычного меня не печатают, потому что и так мало площади для остальных (у нас выходит всего одно-два русскоязычных издания). И до сих пор я писал чисто для себя», — говорит житель Бишкека, филолог Турусбек Мадылбаев (род. в 1957), вышедший в финал конкурса с романом «Феникс». «Иной раз необходима сильная явность очевидного утешения, что питала бы наш элементарный идеализм извне», — подтверждает финалист в номинации «Поэзия» Шамшад Абдуллаев (род. в 1957), живущий в Фергане.

О культурной пустыне вокруг говорили многие. «Прогресс ощущается во всем, — улыбается житель Еревана, медик Вилен Манвелян (род. в 1972), сборник рассказов которого вошел в шорт-лист. — В районе, где я жил, был кинотеатр. После распада Союза он перестал функционировать, та же участь постигла и дом культуры, дом книги. Потом дом культуры работать начал, а в районе открылся стрип-бар. Не знаю, как дом культуры, но стрип-бар со своей духовной нагрузкой справляется отлично». «Полка с книгами — вот что для меня была литературная жизнь», — признается и финалист номинации «Крупная проза» Марат Немешев (род. в 1982) из Конотопа, получивший два образования — математическое и экономическое.

Впрочем, в русскоязычном Харькове литературная жизнь бурлит: постоянно проходят вечера, выпускается журнал «Союз писателей», публикующий авторов из Украины и России. Как рассказала финалист премии поэт, врач-психиатр Анастасия Афанасьева (род. в 1982), журнал часто организует презентации и чтения. Тем не менее, ощущения «услышанности» не хватает и в Харькове.

ПОНЯТНОЕ НЕ СТРАШНО

О качестве прочитанных рукописей члены жюри откликаются без восторга, отмечая «неплохой, но все же средний уровень». Очевидно, что для отлова гениев существуют другие литературные награды — «Русская премия» создавалась не с этой целью. Но не меньше, чем писателям постсоветского пространства, она необходима и живущим в России, чтобы маска «чурки нерусской» (как не раз повторяла узбечка Бибиш в своей нашумевшей книге «Танцовщица из Хивы») превратилась в живое лицо, с неповторимыми чертами, судьбой. Не затем, чтобы различия стерлись, но чтобы они перестали вести к отторжению. Понятное не так страшно, а многообразие веселее однообразия, как цветущий сад — пустыни Сахары.

СПРАВКА
«Русская премия» учреждена в 2005 году некоммерческими организациями Институт евразийских исследований и Кавказский институт демократии. На конкурс 2006 года было подано 395 рукописей (в прошлом году — 113 работ). Председатель жюри — Чингиз Айтматов. Победитель каждой из трех номинаций — «Крупная проза», «Малая проза», «Поэзия» — получит $3000, а со временем и опубликованную рукопись.

«СЛОВЕСНЫЙ ВОЗДУХ»

Евгений Абдуллаев (псевдоним — Сухбат Афлатуни) родился в 1971 году в Ташкенте и живет там по сей день, хотя покидал город не раз, но всегда в него возвращался. Окончил философский факультет Ташкентского госуниверситета. Кандидат философских наук. Эссеист, поэт и прозаик. Книга «Ташкентский роман» получила «Русскую премию» 2005 года. В этом году — член жюри премии.

- Получение «Русской премии» в вашей жизни что-то изменило?

- Да, конечно. Проснулся если не знаменитым, то слегка осененным вниманием прессы… Как-то считал до этого свой «Ташкентский роман» чем-то домашним и заслуживающим тоже вполне домашних, тихих лавров. А тут лента новостей, роман выходит отдельной книгой. К счастью, эйфория быстро иссякла; продолжалась нормальная, с прожилками сомнений и печалей, писательская работа.

- Чего вам как писателю особенно не хватает в нынешнем постсоветском пространстве?

- Как писателю мне не хватает совсем немного: свободного времени и тишины. Но это, я думаю, общий «авитаминоз» пишущих людей… Если же говорить о постсоветском пространстве, то здесь писателю обычно не хватает еще двух «теле»: издателя и читателя. Как бы мы ни любили Интернет, пока он лишь хорошо структурированный и оперативный пункт приема макулатуры. Серьезная проза, по центробежным законам масс-медийной коммуникации, вытесняется в Интернете на периферию — точно так же, как это происходит на телевидении, в газетах. За пределами России это усугубляется еще и постоянным сужением русскочитающей аудитории и ее расслоением на более «продвинутую англоязычную» и остальных, доедающих книжные запасы семидесятых-восьмидесятых.

- Почему вы пишете по-русски? Что для вас «русский язык»?

- Русский язык — это тот словесный воздух, которым дышит мое сознание, со всеми примесями азота, пыли, углекислого газа и прочего, что добавляет среда.


Майя Кучерская — Пятница — После империи. // Ведомости. Пятница (приложение к газете Ведомости) (Москва).- 06.04.2007.- 012.- C.4

07.12.2017
Рецензия Андрея Кузечкина на книгу Александра Гадоля
подробнее…

15.11.2017
Интервью с Михаилом Гиголашвили
подробнее…

13.11.2017
Татьяна Дагович о книге Александра Гадоля «Режиссёр. Инструкция освобождения»
подробнее…

25.10.2017
Лиза Хейден о книге Александра Гадоля «Режиссёр: инструкция освобождения» (М.: Эксмо – 2017)
подробнее…

14.03.2017
Антропология тюрьмы, свободы и страны
подробнее…

23.01.2017
Ольга Бугославская. УГРОЗА ЦУНАМИ. О книге: Валерий Бочков. Коронация Зверя
подробнее…

18.01.2017
Александр Кабанов: «Любовь — это зрада и перемога»
подробнее…

18.01.2017
Киевский литературный критик Юрий Володарский — о дерусификации Украины, проспекте Бандеры и писателях Донбасса
подробнее…

16.01.2017
Что почитать из лауреатов Премии Э. Хемингуэя?
подробнее…

15.12.2016
Илья ОДЕГОВ: «ЧИТАЛ ВСЁ, ДО ЧЕГО ДОТЯГИВАЛСЯ»
подробнее…

« следующая | предыдущая »

Официальный партнер «Русской премии»

Центр Ельцина

Информационные партнеры

Литературное Радио

Онлайн школа писательского мастерства

REGNUM